12aПавел Сафонович Корольков родился 14 ноября 1908 года в с. Талое Ирбейского района Красноярского края. Работал трактористом, был отличным механиком. Вместе с супругой Феодосией Николаевной растили трех дочерей (двое мальчиков умерли от болезней), проживали в маленьком доме. Очень любил своих детей, переживал об утрате сыновей.

23 июня 1941 года был призван на службу. Провожали его и еще несколько земляков всем селом. Всю ночь ни взрослые, ни дети не сомкнули глаз: все сидели за большим столом, пели песни под гармонь, плакали, обнимались, целовались, прощались.

Когда Павел Сафонович ушел на фронт, его жена осталась одна с тремя детьми (старшей, Софье было на тот момент 7 лет, средней, Надежде, – 5 лет, а младшей, Таисии, всего-то 2 годика). Феодосии Николаевне приходилось много трудиться в колхозе: требовалось обеспечивать фронт продовольствием и своих домочадцев кормить. Она обшивала всю деревню, пряла и вязала, девочки помогали ей.

Семья Корольковых жила ожиданиями весточки от отца. В трёх письмах Павел Сафонович о себе практически ничего не писал, только спрашивал, как дети, жена, справляются ли, и каждый раз просил супругу беречь детей. Последнее письмо пришло в октябре 1941 года. Долгое время не было никаких официальных известий о судьбе солдата. И только в 1947 году семья по запросу получила справку о том, что Павел Корольков считается пропавшим без вести.  Документ был нужен для того, чтобы получать пенсию по утере кормильца. А надежда, несмотря ни на что, жила. Предполагали, что может быть он серьезно ранен, что потерял память, что просто решил не возвращаться… Супруга до конца жизни оставалась верна мужу, ждала его в том же доме, и только в преклонном возрасте уехала из родного села к дочери в г. Усть-Илимск.

Всю жизнь семья не оставляла попыток найти хоть какие-то следы отца, узнать о его судьбе. И вот недавно (2017 год) совершенно неожиданно стало известно, что солдат найден. Вернее, найдена братская могила, в которой, как следует из надписи на мемориальной доске, захоронен Павел Корольков. Известия дождались дочь Павла Сафоновича, Надежда, её внуки и правнуки. Они узнали, что их разыскивает незнакомый мужчина Феликс Измайлов с новостью об отце. Оказалось, что он много лет занимается поиском своего родственника, о судьбе которого также не было ничего известно. Розыски привели его в немецкий город Нюрнберг, что на севере Баварии, где в военные годы располагался немецко-фашистский лагерь военнопленных – Шталаг XIII-Д. Здесь, как и в других многочисленных лагерях, в нечеловеческих условиях содержались солдаты, воевавшие против фашизма. Феликс Владимирович нашел своего деда, который содержался в Шталаге, узнал, что тот не дождался освобождения и умер в заточении. Он, как и тысячи советских солдат и военнослужащих стран-союзников, был похоронен на Нюрнбергском южном кладбище. Здесь установлено 40 мемориальных плит с тысячами высеченных имен. Феликс сфотографировал их все и начал переводить на русский имена и оцифровывать материалы. Параллельно он пытался найти информацию о судьбе похороненных: где жил, где служил, когда попал в плен, – и разыскивать родственников. Так он нашел фамилию – Корольков. У Феликса живет в Красноярском крае товарищ с такой фамилией, который оказался сыном двоюродного брата Надежды Павловны.

Как удалось выяснить Феликсу Владимировичу, Павел Корольков, лейтенант 401-го пехотного полка, был захвачен в плен нацистами 12 декабря 1941 года в городе Калинине (с 1990 года Тверь). В октябре-декабре 1941 года Калинин был ареной военных действий в ходе битвы за Москву.

Как удалось выяснить, первоначально, до 1944 года, он содержался в минском Шталаге-352, где ему был присвоен лагерный номер «55352». Этот лагерь смерти располагался под Минском, у деревни Масюковщина. В деревянных бараках, рассчитанных на 60-70 человек, содержалась по 400-500 пленных. Многие жили и в не отапливаемых, продуваемых всеми ветрами бывших конюшнях. В каменной трехэтажной казарме был устроен лазарет, в котором не столько лечили, сколько «помогали» умирать. Узников размещали по национальному признаку. Были бараки русских, которых считали «низкокачественным человеческим материалом», евреев, украинцев, выходцев из Средней Азии и пр. Современникам сложно представить те невыносимые условия: ежедневно здесь умирали по 200-300 человек, также уносили жизни жестокие избиения, экзекуции и расстрелы по любому, порой выдуманному поводу. Для заключенных с сентября 1941 года устанавливлся паек эрзац-хлеба – около 160 граммов в день, – чуть позже суточный рацион складывался из 80-100 г. хлеба и двух кружек баланды, сваренной из гнилой «промерзлой» картошки с примесью соломы. Иногда в нее добавляли протухшее конское мясо. Вследствие такого питания смертность в лагере достигала огромных размеров.

Однако, несмотря на то, Павел Сафонович смог здесь выжить. В мае 1944 года его перевели в Шталаг –1Б в Восточной Пруссии, а затем почти сразу в баварский Шталаг XIII-Д, который располагался в одном из пригородов Нюрнберга. Здесь в ходе войны насильно удерживались сотни тысяч польских, советских, французских, итальянских и американских военнопленных. В августе 1943-го лагерь сильно пострадал во время налета авиации союзников. 23 деревянных барака были сожжены. Многие заключенные погибли при этой и последующих бомбардировках лагеря. Осенью 1944-го и весной 1945 года население лагеря выросло во много раз из-за поступающих военнопленных других лагерей. К советским военнопленным было особенно жесткое отношение, тысячи умерших похоронили в братских могилах на южном кладбище Нюрнберга. В их числе и отец Надежды Павловны…

16 апреля 1945 года лагерь был освобожден войсками Соединенных Штатов. Точная дата смерти Павла Королькова неизвестна, но понятно, что до расформирования лагеря он не дожил совсем немного.

По  материалам статьи: Железовская, М. Нашелся спустя 76 лет / Марина Железовская // Вечерний Усть-Илим. – 2017. – 26 апр. (№ 16). – фот.

12c 12d